«На новом месте начинать пришлось с нуля». О том, как проходило становление дрибинской милиции после создания района в 1989 году рассказывает первый начальник РОВД Иван Тагиль

Профилактика и безопасность

4 марта 2017 года белорусская милиция отметит свой 100-летний юбилей! «Районка» начинает цикл публикаций, приуроченных к этому знаменательному событию. В сегодняшнем номере мы расскажем читателям о том, как проходило становление дрибинской милиции после создания района в 1989 году.
Как известно, Дрибинский район был воссоздан Указом Верховного Совета БССР от 29 декабря 1989 года. Новое образование произошло в связи с аварией на Чернобыльской АЭС и массовым переселением жителей Краснопольского, Славгородского и Чериковского районов, которые наиболее пострадали в Могилевской области от загрязнения территории. В район вошло 6 сельских Советов: Коровчинский, Михеевский, Первомайский, Рясненский, Темнолесский, Черневский, на территории которых было расположено 102 населенных пункта.

Одновременно с образованием целостной территориальности района приказом УВД Могоблисполкома № 13 от 30 января 1990 года формируются штаты Дрибинского РОВД. Его начальником был назначен майор милиции Иван Николаевич Тагиль. Сегодня Иван Николаевич на пенсии, подполковник милиции (в запасе). Живет в Горках. Преподает на кафедре права Белорусской государственной сельскохозяйственной академии. Корреспондент «СВ» и заместитель начальника Дрибинского РОВД по идеологической работе и кадровому обеспечению майор милиции Михаил Акинчиц, который собирает материалы для музея РОВД, побывали в гостях у ветерана, чтобы расспросить: как все начиналось?

— До назначения в Дрибинский район я работал заместителем начальника криминальной милиции в Горецком райотделе, —рассказал Иван Николаевич. — На новом месте, в Дрибине, начинать пришлось практически с нуля. Отдел — дежурная часть и изолятор временного содержания — находился в небольшом здании по улице Ленина, напротив универмага. Хорошо его помню: стены из красного кирпича, толстые; потом это здание строители соединили с соседним, где находилась школа искусств. Сделав небольшой ремонт: покрасили полы, поклеили обои, приступили к работе.

Коллектив на первых порах состоял из четырех человек, бывших сотрудников Горецкого и Шкловского райотделов, проживавших на территории вновь созданного района. Участковый инспектор и инспектор по делам несовершеннолетних были, если не ошибаюсь, из Дрибина, еще один участковый — из Черневки. Вот, собственно, и все. Отделения ГАИ на первых порах не было, и нам помогали коллеги из Горок, которые приезжали в случае необходимости.

Коллектив увеличился в последующие месяцы, после того, как вместе с работниками областного УВД побывали в районах, пострадавших от аварии на ЧАЭС — Чериковском, Славгородском, Краснопольском. Общались с сотрудниками райотделов, агитировали… Точную цифру уже не назову, но, кажется, 15 человек в итоге переехали на новое место жительства, на Дрибинщину, и приступили к работе в РОВД. Квартирный вопрос решался, всех новых сотрудников и их семьи обеспечивали жильем. Хотя первопроходцам было несладко. Я-то жил в Горках, а вот моему заместителю — начальнику криминальной милиции старшему лейтенанту Анатолию Сергеевичу Терешкову — довелось поселиться в строительном вагончике, который находился рядом с райотделом. В общем, он дневал и ночевал на работе. Хороший хлопец, отличный офицер, сыщик, как говорится, с корня. Впоследствии сам стал начальником РОВД.

С чем довелось столкнуться коллективу райотдела в плане работы? Дрибинский район в ту пору превратился в большую строительную площадку. Для переселенцев строили шесть поселков. Это под две тысячи квартир, пять школ, две участковые больницы, три амбулатории, шесть детских садов… Представляете, как жизнь бурлила? Соответственно, и краж хватало, как частного имущества, так и государственного. Торговые объекты райпо обворовывали довольно часто. Брали выпить, закусить, сигареты, деньги, если были… Так, магазинчик в Бороденках в райотделе  в шутку называли «дежурный», «учебный». Потому что воры туда не раз наведывались, вроде как руку набивали.

Запомнился еще вот какой случай. В 1994 году в райцентре на протяжении двух месяцев, в апреле и мае, один за другим произошло несколько пожаров. Пылали частные дома, и среди людей поползли слухи: это, мол, сведение счетов. А кто кому дорогу перешел, что не поделили — непонятно.
Начали разбираться. Все происшествия происходили поздней ночью, причем очаг

возгорания находился внутри. Еще одна деталь: дома стояли пустые. То есть, было как: они сдавались квартирантам, которые в ночь пожара отсутствовали.
Что дальше? Пожарный расчет на место происшествия выезжал оперативно, тушили огонь быстро, и не все имущество сгорало. Съемщиков-погорельцев попросили посмотреть: может, чего-то не хватает? И действительно, часть вещей люди не нашли. Появилась версия: кто-то совершает кражи, а потом устраивает поджог, чтобы скрыть следы.

Подозрение пало на одну семью, мать и сына, нигде не работавших. При обыске у них нашли украденное. Поджигателей осудили.

Словом, работы милиции хватало. Причем нередко над раскрытием преступлений работал весь отдел. Да-да, весь отдел. В ту пору у нас не было деления: я госавтоинспектор и мое — все, что связано с ситуацией на дорогах… Этап становления дрибинской милиции был трудоемкий, и над поддержанием порядка работали все. Нагрузка огромная, не замечаешь выходных-праздников. Рабочий день не по восемь часов, как в гражданских учреждениях. Не раз бывало, что, начав службу в 6 утра, заканчивали ее за полночь…

Но знаете, что интересно? Тогда все жители района, не только милиционеры, работали с воодушевлением. Жизнь, я уже говорил, кипела! Столько народа приехало обживаться на новом месте, были планы всех обеспечить работой… И на трудности внимания не обращали.
Записал Максим ТЕТЕРИН



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *