Короткая война военлёта Кобеца

Год малой родины Жизнь как она есть Калейдоскоп

Иллюстрация из свободных источников

В пограничье Дрибинского и Горецкого районов, в трех километрах от деревни Городецк, находится одиночная могила. Памятник-пирамидка стоит в рощице возле просёлка. Здесь похоронен советский летчик, погибший в июле 1941 года.
В наших краях несколько захоронений авиаторов, чьи судьбы трагически схожи. В первые, самые тяжелые дни войны прервался полет младшего лейтенанта Андрея Алексеева из 4-го штурмового авиаполка — Ил-2 попал под огонь зениток над станцией Темный Лес. На гражданском кладбище в Старокожевке похоронили младшего лейтенанта Алексея Прядко из 18-го истребительного. По воспоминаниям деревенских старожилов, свидетелей воздушного боя, летчик сражался один против двоих. Но история командира 4-й эскадрильи 170-го иап старшего лейтенанта Анатолия Петровича Кобеца вызывает особый интерес. В Интернете можно найти сведения о представлении офицера к одной из высших правительственных наград СССР — ордену Ленина — с формулировкой: «за доблесть и мужество». Другие источники информируют, что летчик совершил воздушный таран над Могилевом, уничтожив вражеский бомбардировщик. В 1941-м награды давали скупо, и воображение легко свяжет эти обстоятельства в единое целое.
Тараны в небе, произошедшие в первые дни Великой Отечественной войны, давно стали предметом детального изучения историков и краеведов. По прошествии лет отличить факты от домыслов стало проще: появился доступ к материалам архивов, в том числе к документам Центрального архива министерства обороны Российской Федерации (ЦАМО).

С последнего аэродрома
Могилев вошел в историю Великой Отечественной войны как город, оказавший упорное сопротивление немецким частям. Наряду с бойцами стрелковых дивизий и ополченцами свой вклад в оборону, длившуюся 23 дня, внесли летчики. Еще во второй половине 30-х годов ХХ века на Луполово (там, где сейчас находится жилой микрорайон по проспекту Шмидта) был построен военный аэродром, сыгравший значительную роль в дни противостояния. По сути, это был последний стратегический аэроузел на западном направлении после потери площадок в Западной и Центральной Белоруссии. В последних числах июня в городе расположился штаб Западного фронта, в том числе штаб ВВС. В Могилев и на аэродромы в Могилевском районе перебазировались все полки 43-й истребительной авиадивизии генерал-майора Захарова, 170-й истребительный авиаполк майора Мищенко из 23-й смешанной авиадивизии, и другие части. Перед летчиками была поставлена задача по прикрытию города с воздуха, разведке, уничтожению авиации и наземных войск противника на подступах к Бобруйску. К началу июля бои еще шли по всей территории Белоруссии, но передовые части немецкой армии вышли к реке Березина и пытались ее форсировать.
В 170-м авиаполку и служил старший лейтенант Анатолий Кобец. Что известно об этом подразделении и самом летчике?
170-й иап начали формировать в сентябре 1940 года в Орловском военном округе на аэродроме Сеща. С точки зрения авиаторов можно сказать по соседству – одноименный поселок находится в 40 километрах от города Рославль (Брянская область).
Как и большинство авиаполков предвоенного времени, он был укомплектован истребителями И-16 (тип 24 и 29 — с 900- сильным двигателями М-63 и пулеметным вооружением). Самолет обладал отличной маневренностью, но требовал от летчика полнейшей концентрации. Долгое время практически не имел конкурентов по скорости, и в 30-е годы хорошо проявил себя в локальных конфликтах.
Летный состав полка к июню 1941 года состоял из выпускников авиационных школ и, частично, пилотов с опытом, в том числе боевым: Дальний Восток, Испания. В частности, командир полка майор Иосиф Павлович Мищенко — кавалер двух орденов Красного Знамени, полученных за бои с франкистами. В испанском небе воевал и был награжден орденом Красного Знамени комэск-3 Никифор Ульянович Ливанский. Штурман полка Павел Федорович Чупиков участвовал в приграничном конфликте с японцами у озера Хасан. А Владимир Сергеевич Басков, заместитель командира эскадрильи, до того, как попал в часть, был летчиком-испытателем в научно-исследовательском институте ВВС.
Части 47-й смешанной авиадивизии, в состав которой изначально входил полк, уже на второй день войны были отправлены на Западный фронт, на Оршанский авиаузел. 170-й иап там не задержался — вскоре летчиков перебросили в Могилев. Забегая вперед, скажем: к середине июля подразделение потеряло в воздушных боях и при налетах 18 из 23 самолетов, и убыло в тыл на переформирование. Количество одержанных над врагом воздушных побед — 9.

Анатолий Кобец

Биография Анатолия Кобеца столь же коротка, как история его полка. Он родился в 1914 году в Донецкой области в поселке рудника Каменка. По национальности украинец. Учился в школе-семилетке в Кадиевке. Из рабочих, электрослесарь по профессии. Но судьбу решил связать с армией. В РККА с 1932 года. Окончил 5-ю Ленинградскую военно-техническую школу летчиков и 14-ю военную авиационную школу летчиков в Энгельсе. В 1935 — 1938 годах служил в Киевском военном особом округе, в Житомире. Сперва младший летчик, потом комзвена. Иными словами, строевой, опытный пилот и командир с перспективой дальнейшего продвижения по службе. Подтверждает это следующий факт: в 1939 году А.П. Кобеца направили на Высшие авиационные курсы усовершенствования в Липецк. В сентябре 1940-го он назначен на новую должность в Орловский военный округ.
Член ВКП(Б). Был женат. К сожалению, сведений о родственниках отыскать не удалось.

Когда закончились патроны
Собственно, интерес к судьбе летчика появился в 2013 году, после знакомства с книгой «1941: пылающие рубежи Днепра и Сожа», написанной историком Николаем Борисенко. Издание раскрывает события по наиболее трагическому периоду Великой Отечественной войны в Могилевском регионе. Книга составлена на основе собственных исследований, данных архивов, публикаций иных авторов. В частности, упоминается материал «Имя летчика известно» корреспондента газеты «Красная Звезда» С. Левицкого (от 2 июня 1983 года). Процитируем: «…29 июня в небе над Могилевом появилась пара Ju-88. На перехват взлетели истребители И-16: ведущий — командир 4-й эскадрильи Кобец, ведомый — Мурасанов. Самолет ведомого вскоре получил повреждения и вышел из боя. Комэск остался один. Когда кончились боеприпасы, летчик пошел на таран. «Юнкерс» рухнул вниз, а И-16, который пилотировал Кобец, сел на фюзеляж далеко за городом».

Из публикации в газете «Красная Звезда» от 2 июня 1983 года

Конечно, захотелось ознакомиться с самой статьей. Помогла жительница г. Балашиха Московской области Елена Шутова, внучка проживавшего в Дрибине ветерана войны Дмитрия Егоровича Зухтикова, интересующаяся историей Дрибинщины. Елена заказала копию публикации в Государственной российской библиотеке. К удивлению, выяснилось, что заметка, посвященная тарану над Могилевом, не одна…
18 февраля 1982 года в «Красной Звезде» опубликовали воспоминания участника Великой Отечественной войны Ф. Горошко. Мужчина прислал в редакцию следующее письмо: «Во время формирования нашего 104-го автобатальона в городе Могилев, было это в конце июня или начале июля 1941 года, дату точно не помню, стал очевидцем такого эпизода. Утром над Могилевом с восточной стороны появились два фашистских бомбардировщика. Их атаковали два наших истребителя. Гитлеровцы вели непрерывный пулеметный огонь. Им удалось повредить одну из наших машин. Летчик продолжал бой. Но потом у него видимо кончились боеприпасы. Он настиг вражеский самолет, ударил винтом по хвостовому оперению «Юнкерса». Бомбардировщик рухнул вниз…» Далее автор констатирует: жаль, осталось неизвестно, кто именно из советских летчиков предпринял таран.
Заметка от 2 июня 1983 года (приведенная в книге «1941: огненные рубежи…») является ответом на письмо. Ветеран ВОВ Михаил Алексеевич Дубовой написал, что служил в 170-м иап летом 1941 года и был свидетелем воздушного боя, произошедшего 29 июня. «Юнкерс» упал, а лейтенант Кобец посадил свой истребитель на фюзеляж в 12 километрах западнее Могилева. Михаил Дубовой в числе других техников доставил поврежденный самолет на аэродром.
Таран. Бой, в котором ставка больше, чем жизнь. Что характерно: по мнению исследователей военного прошлого, большинство эпизодов пришлось именно на первые дни и месяцы войны. Советские истребительные полки, находящиеся в стадии реорганизации и перевооружения, были не в состоянии на равных противостоять истребителям люфтваффе. Но взять верх было необходимо, и поэтому летчики шли на чрезвычайную меру. К слову, для немецких пилотов этот тактический прием оказался неожиданным. 5 ноября 1941 года в боевые части германских ВВС поступил циркуляр рейхсмаршала Германа Геринга, который требовал: «…не приближаться к советским самолетам ближе, чем на 100 метров во избежание тарана».
Бесспорно, подойти вплотную к вражескому самолету и ударить его плоскостью своей машины, нанести удар по хвостовому оперению винтом мог только хладнокровный, виртуозный пилот. К тому же при атаке на бомбардировщик дело усугублялось тем, что по истребителю вел огонь воздушный стрелок.
Однако вернемся к событиям 29 июня. Еще одна любопытная информация, касающаяся этого дня, обнаружилась в книге «История могилевского еврейства: документы и люди» (авторы Александр Литин и Ида Шендерович). В воспоминаниях Лазаря Моисеевича Закашанского, описавшего несколько дней жизни прифронтового города, сказано: «…Рано утром 29 июня мы вышли на крыльцо дома, который тогда был между Первомайской и Ленинскими улицами. Стояла теплая солнечная погода. Вдруг с запада послышался сильный характерный гул немецкого самолета. Летел он низко, на высоте метров сто, не выше, в сторону кинотеатра «Родина», на небольшой скорости. Из чердачного окна одного из домов по самолету ударили из станкового пулемета. Летчик резко отвернул в сторону, как бы бросил самолет влево. В это время с юга, снизу, над крышами домов появился маленький, юркий краснозвездный истребитель И-16, который увеличил скорость и стал приближаться к вражескому самолету. Летчик не стрелял, видимо, у него кончился боезапас патронов, но он все ближе и ближе приближался к хвостовому оперению и, наконец, своим винтом рубанул по врагу. Тот резко пошел вниз и рухнул на северной окраине города».

Документами не подтверждается
Таким образом, косвенная информация о таране Кобеца есть. Но это еще не позволяет говорить о нем со стопроцентной уверенностью. Требуется официальное подтверждение. Например, таран старшего лейтенанта Ивана Иванова из 47-го иап, совершенный утром первого дня войны (летчик ценой собственной жизни уничтожил бомбардировщик Xe-111), нашел отражение в журнале боевых действий полка. Подобные документы составлялись по горячим следами. Сейчас, как правило, они хранятся в ЦАМО.
Пролить свет на ситуацию с 170-м иап помог историк авиации Дмитрий Киенко, руководитель научно-исследовательской группы военной истории «Рубон» (сайт группы — http://rubon-belarus.com ). В компании единомышленников он 15 лет занимается поиском сбитых самолетов на территории Беларуси и устанавливает судьбы погибших летчиков.

Записи из журнала боевых действий 170-го иап

Так вот, согласно записям в журнале боевых действий, 29 июня с 6 утра и до полудня истребители 170-го иап в составе 6 звеньев патрулировали воздух, прикрывая аэроузел и город Могилев, а также вели разведку в районе Бобруйска. «Воздушные бои не велись, полк потерь не имеет», — итоги еще одного дня войны подведены лаконично.

Таким образом, таранить немецкий бомбардировщик над Могилевом утром 29 июня Кобец не мог. Ставить под сомнение достоверность сведений не берусь. Подтверждения, о которых общественность узнала из газеты и книги, в расчет, увы, не принимаются. Над Могилевом летало много самолетов. Воспоминания могут быть искренними, но их нельзя притягивать только к одному летчику и эпизоду, считает Дмитрий Киенко.
Впрочем… Вдруг техник 170-го авиаполка Михаил Дубовой (а с ним и могилевчанин Лазарь Закашанский) ошибся с датой произошедшего — за давностью лет?
Снова обратимся к записям. Листаем назад: 27 — 28 июня 170-й иап боев не вел и потерь не имел. 30 июня? Истребители подымались в небо на прикрытие аэродрома и разведку переправ на Березине. Звено под командованием комэска-4 вступало в бой, но это случилось во второй половине дня и не над Могилевом. В период с 16. 55 до 18.15 в районе станции Свислочь (современное название Елизово) летчики атаковали группу бомбардировщиков. В этот день в окрестностях станции шел бой за железнодорожный мост через реку — немцы пробовали его захватить. Вероятно, истребители вылетали на прикрытие советского бронепоезда (по другим данным, двух), находившегося в том районе.
Что касается 1 июля… Здесь придется смотреть другой документ — о потерях личного состава.
Утром в условиях низкой облачности звено истребителей, возглавляемое Анатолием Кобецом, вылетело из Могилева на преследование бомбардировщиков. Вылет прошел неудачно — через час на аэродром вернулся лишь один И-16. Другая машина пошла на вынужденную посадку. А разбитый самолет ведущего нашли в районе деревень Язычково — Городецк через два дня. Предположительно истребителя сбили в бою.
Ошибочно считалось, что старший лейтенант покоится в братской могиле в райцентре Горки. На самом деле тело пилота захоронил неподалеку от места падения, на небольшом хуторском кладбище (поселение не существует), кто-то из деревенских жителей. После войны память офицера увековечили, поставив памятник.
Взгляните на старое фото. Карточку летчика отыскала Елена Шутова. Открытый взгляд, волевое лицо… На ум невольно приходят стихи советского поэта Феликса Чуева, писавшего про авиацию неподдельно искренне: «И как эти люди красивы! И в небе землею сильны. Военно-воздушные силы — особая гордость страны»!
На момент гибели Анатолию Кобецу было всего 27. И совсем недавно — 5 января — у него был день рожденья…

Публикация в газете «Красная Звезда» от 23 июня 1941 года

Что еще остается добавить… Указы Президиума Верховного Совета СССР о награждении орденами и медалями начальствующего и рядового состава Красной Армии, в годы войны публиковали в центральных газетах. Вот копия из «Красной Звезды». И знакомая фамилия под №1. Как упоминалось в начале статьи, старший лейтенант Кобец, участник 4-х воздушных боев, за образцовое выполнение боевых заданий командования, мужество и отвагу был отмечен орденом Ленина. Получить награду летчик не успел — Указ вышел через три недели после его гибели. Жаль…
Максим ТЕТЕРИН



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *