О пострадавших за веру

Общество

Просматривая ленту в социальных сетях, уже который раз замечаю любопытные статусы. Складывается впечатление, что только ленивый в последние годы не рассуждал о роли Сталина в СССР и социальной справедливости в его эпоху. Для тех, кто не в теме (по причине, что поколения сменяют друг друга, а время выдвигает новых героев), поясню: Иосиф Виссарионович Сталин — советский политический, государственный, военный и партийный деятель, долгое время (с 1924 по 1953 год) руководивший Советским государством. Ну, а смысл статусов сводится к следующему: Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой, квинтэссенцией цивилизационного и модернизационного прорыва во всем — в наукпользователей сия точка зрения довольно распространена. Ностальгия? Странно только, что делятся статусами люди, которые сталинские времена плохо помнят — по причине малолетства, либо и вовсе не застали. Сталин для них скорее в тренде. Он — символ. Символ борьбы. С бандеровщиной, например. С экономическими неурядицами в стране — Сталин отвязал рубль от доллара! Некоррумпированный, социально-ориентированный политик, при котором, как пел Владимир Высоцкий, «было время, и цены снижались».


Но… При всем глянце данных статусов остается забытой тема политических репрессий, происходивших в СССР вплоть до самой смерти «вождя народов». Расстрелянные по надуманному поводу и сгинувшие — по той же причине — в лагерях… Расходный материал великих строек. О жертвах вспоминать неудобно?
Но история, как говорится, упрямая вещь. И знать ее нужно.
135 лет назад — как давно это было! — 8 апреля 1884 года в семье крестьян Зухтиковых из деревни Большое Щекотово родился мальчик, которого назвали Егор. Не будем описывать биографию — многие подробности неизвестны, остановимся лишь на фактах. Егор учился в церковно-приходской школе в деревне Сухари. В 20 лет был призван в армию. В 1912 году — писарь в жандармской команде (роковая, как оказалось впоследствии, деталь) где-то в Финляндии. Участник Первой мировой войны. Кавалер Георгиевского креста.
Вернувшись из армии, жил с семьей (супруга Ефросинья Фаддеевна, сыновья Николай, Петр, Дмитрий и Виктор) в родной деревне. Весной 1937 года Егора Харламовича Зухтикова арестовали сотрудники районного отдела НКВД. За что? Предоставим слово правнучке Елене Шутовой, жительнице подмосковного города Балашиха. Изучая прошлое семьи, Елена обратилась с запросом в управление КГБ по Могилевской области.
— Прадеду было 43 года. Его обвинили в том, что он проводил агитацию против советской власти. В частности, выступал против колхозного строительства, поскольку сам в колхозе не состоял, а был единоличником, имея в хозяйстве лошадь и корову.
Еще, по мнению следствия, прадед являлся участником контрреволюционной группы, возглавляемой священником Бурминым. И в 1936 году, во время первой в стране переписи населения, убеждал односельчан записываться верующими, говоря, что у неверующих на теле будут ставить клеймо. Такой вот абсурд. Как ни странно, в пользу версии о принадлежности к контрреволюционной церковной группе сыграло то, что у Егора Харламовича во время обыска нашли Псалтырь и Минеи — несколько книг, предназначенных для служения в церкви и чтения дома. В этом не было удивительного: прадед был верующим; еще в детстве пел на клиросе в церкви в Сусловке. Но, как видите, все можно извратить.
Наконец, вспомнили и «службу в жандармах»…
Осенью 1937 года дело Егора Зухтикова рассматривала особая тройка — орган внесудебной репрессии. Такие «тройки» в составе руководителя управления НКВД СССР по республике или области, секретаря обкома ВКП(б) и прокурора республики (или области) действовали в СССР с августа 1937 по ноябрь 1938 года. Решения выносились заочно — по материалам дел, представляемых органами НКВД. Характерным признаком дел, рассматриваемых «тройками», было минимальное количество документов, на основании которых выносилось решение о применении репрессии. В тонкой папке с типографскими надписями «Совершенно секретно. Хранить вечно» обычно хранится постановление об аресте, протокол обыска и ареста, один или два протокола допроса арестованного, обвинительное заключение. Таким и увидела дело своего прадеда Елена Шутова.
— Решение «тройки» обжалованию не подлежало. А заключительным документом являлся акт о приведении постановления в исполнение. Егора Харламовича расстреляли осенью 1937 года. Место казни неизвестно. Последние свои дни он провел в Оршанской тюрьме. Именно оттуда на запрос жены пришел ответ, что Е.Х. Зухтиков… скончался от пневмонии.
Следует подробно остановиться на двух моментах, имеющих отношение к нашей истории. В частности, кто такой священник (в протоколе — «поп») Бурмин? И почему именно священнослужитель (а не бухгалтер, учитель, колхозник и т.д.), по утверждению сотрудников НКВД, возглавлял контрреволюционную группу?
Первое. Георгий Фролович Бурмин, 1880 г.р. Выходец из крестьян. Окончил духовную академию и был рукоположен в сан иерея. В 1930 годы, вероятно, служил в Свято-Троицкой церкви деревни Головичи, что неподалеку от Щекотово. Был женат, имел троих детей. Арестован в апреле 1937 года вместе с несколькими прихожанами (в числе которых оказался и Егор Зухтиков). Расстрелян.
Второе. Началом крестного пути для Православной Церкви и для других вероисповеданий на территории бывшей Российской империи стал 1917 год. Советское государство объявило своей целью построение «справедливого коммунистического общества» без Бога. Чтобы строить новый мир, недостаточно было уничтожить капиталистическую систему и старые законы. Надо разрушить идеологические основы старой России — религию, в частности, и таким образом переделать сознание и психику населения.
Как итог: в стране закрывались храмы, священников подвергали ссылкам и заключению в тюрьмах. В обиходе и официальных бумагах появилось слово «лишенцы». Так называли людей, лишенных права голосовать на выборах. В списки попали не только священнослужители, но и клирики из числа мирян, прихожане храмов — чтецы, певчие… «Лишенцев» облагали дополнительными налогами, их детей отчисляли из старших классов школ, не давали права на получение высшего образования.
Но успехи власти оказались относительными. В начале 1937 года в стране Советов проводилась первая перепись населения (о чем упоминалось выше), в которой был пункт о религии. Результаты переписи признали недействительными и засекретили. Одна из причин — большинство жителей «богоборческого» государства — более 56 процентов!, признали себя верующими!
Выводы последовали мгновенно. В том же году с указания Сталина появляется секретный приказ НКВД СССР. На основании его с августа 1937 по ноябрь 1938 года была проведена операция по репрессированию «антисоветских элементов», в том числе сельского духовенства и сочувственно относящихся к церкви. Репрессируемые разбивались на категории. К первой относились наиболее враждебные. Они подлежали немедленному аресту и расстрелу.
В этих обстоятельствах было легко прикрепить людям губительный ярлык. «Поп-контреволюционер» Георгий Бурмин, «бывший жандарм, единоличник, верующий» Егор Зухтиков и сотни других граждан были идеальными кандидатами для расстрельных списков.
По данным отечественных историков во время «Большого террора», инициированного Сталиным, в стране расстреляли около 80 000 представителей духовенства, церковнослужителей и мирян.
Возможно, размещая в соцсетях статусы об «эффективном менеджере», следует вспоминать и этот факт?
Максим ТЕТЕРИН
На фото: Егор Харламович Зухтиков с супругой Ефросиньей Фаддеевной.
Снимок из домашнего архива Елены Шутовой.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *