БАБУШКИН РАССКАЗ

Беларусь помнит...

Практически в каждой белорусской семье свято чтят память о годах Великой Отечественной войны. Тем или иным образом она коснулась каждого. Кто-то из родных непосредственно принимал участие в военных действиях, кто-то ковал победу на заводах и фабриках, партизанил в белорусских лесах, кто-то, живя на оккупированной врагом территории, старался сохранить семью, уберечь детей от голода и болезней… Рассказы о тех временах передаются из поколения в поколение. Беларусь помнит! «Бабушкин рассказ» Евгения Солтанова был напечатан в одной из книг, издаваемых Белорусским фондом мира из числа работ-победителей республиканских литературных конкурсов. Работа сохранилась в семейном архиве. И спустя почти пятнадцать лет не потеряла своей актуальности. В ней не только живые факты из жизни белорусской деревни в сороковые-роковые, в ней отношение подростка к войне, насилию, к семейным ценностям и вечной памяти…

Впервые слово «беженцы» я услышал еще в детстве, когда был совсем маленьким. Моя мама рассказывала о своей бабушке Акулине Захаровне Лосевой (на фото) и ее судьбе. Бабушка жила в деревне Кледневичи и о беженцах рассказывала не только она, но и старушки-соседки, которые приходили к ней в гости. Потом, когда я подрос, слово «беженцы» приобрело для меня реальный смысл.
Нашу Беларусь фашисты оккупировали в 1941 году, а в 1943 с востока началось ее освобождение, по реке Быстрая проходил фронт. Фашисты выгоняли всех жителей из деревни. С воем, плачем, криком люди уходили из родных домов, но каждый надеялся, что он вернется обратно. Поэтому одежду, посуду и орудия труда, которые не могли унести с собой, жители закапывали в землю. У прабабушки не было ни лошади, ни тележки, только двое детей четырнадцати и восьми лет. У ее сестры — трое, примерно такого же возраста. Взрослых мужчин в их семьях не было: судьба моего прадеда до сих пор неизвестна после ареста в 1933 году (в 1964 году он реабилитирован), а муж бабушкиной сестры воевал на фронте. Поэтому, связав узелки каждому из ребят и себе, вместе со всеми жителями они покидали родную деревню, их всех согнали в «Шевелев Ровок» за деревней. Кто был позажиточнее, тот вел с собой корову, овец. У одной женщины корова вырвалась и побежала в сторону деревни, и она бросилась за ней, тогда фашисты выстрелили в корову и расстреляли женщину… В этом рву люди провели всю ночь. На следующее утро их погнали дальше. Поднялись на гору, посмотрели на родную деревню и в ужасе замерли — она пылала. Фашисты, идя от дома к дому, поджигали крыши, бросали факелы в дома. Потому что там, за рекой Быстрая в деревне Никольск, стояли наши советские войска. Жители же правого побережья реки были выгнаны в другие районы, подальше от линии фронта. Семью моей прабабушки и ее сестры приютили добрые люди в деревне Окуневка Шкловского района. Их в доме жило более десяти человек-беженцев. За годы войны те жители и сами обнищали, жили бедно и голодно. Чтобы как-то накормить детей, женщины вынуждены были ходить от дома к дому и просить милостыню. За кусок хлеба готовы были выполнять любую работу, выменивать имеющуюся одежду на горсть муки или крупы. Чистого хлеба мучного в то время никто и не ел. В тесто добавляли мякину, отруби, картофельную кожуру, сушеную траву. На полях выкапывали перемерзший картофель, который фашисты не дали вовремя убрать.
А еще постоянный страх, что ни за что тебя могут убить каждую минуту, на каждом шагу разлучить с семьей. Сын моей прабабушки, мой дедушка, в свои четырнадцать лет был высоким мальчиком и его в любой момент могли угнать в Германию на принудительные работы. Поэтому детей постоянно прятали. Зарывали в СОЛОМУ, которая служила и постелью. Маленьким старались хоть что-нибудь сунуть в рот, чтобы они не кричали, не плакали и не выдавали присутствия детей в доме. Полицейских, принимавших вместе с фашистами участие в облавах, однажды удалось обмануть, сказав, что в доме находятся больные тифом. Потом дети заболели малярией. Их чудом удалось спасти от смерти. А в других семьях, у других наших родственников многие ушли из жизни.
Почти год были жители деревни Кледневичи в беженцах. Сменили несколько деревень. В поисках жилья и хлеба разбрелись по всей Беларуси. Только в 1944 году нашими войсками была прорвана оборона противника на реках Быстрая, Проня, Бася и освобождены эти земли.
Местное население стало возвращаться в родные места. Только пять обгорелых домов осталось на всю деревню. Люди копали землянки, селились в немецких блиндажах, откапывали оставленные в земле пожитки, начинали новую жизнь. Но те страшные военные годы в нашей семье помнят все и рассказывают нам, детям, чтобы и мы помнили.


Женя Солтанов,
Дрибинская средняя школа, 2005г.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *