Тягостное время перемен

Калейдоскоп Общество

Жизнь сотен жителей нашего района на «до» и «после» навсегда разделила чернобыльская катастрофа. Больше тридцати лет тому назад они вынуждены были безвозвратно покинуть родные места, спасаясь от невидимого, но очень коварного врага. Будущее тогда казалось непонятным, неизвестность порождала отчаяние — неумолимое время все расставило на свои места. Дрибинщина стало по-настоящему родной для многих переселенцев из загрязненных территорий Могилевской области. Остались позади страх и волнение, но воспоминания о событиях трагического прошлого в сердцах людей по-прежнему живы. На сей раз мы предлагаем нашим читателям окунуться в тридцатилетнюю давность вместе с жителем деревни Халипы Александром Латушкиным, человеком отнюдь не посторонним в истории нашего, вновь возрожденного района.


В то непростое во всех смыслах этого слова время Александру Арсентьевичу довелось возглавлять колхоз «Мир» на Краснопольщине (до этого он назывался колхоз имени Жданова) с центром в деревне Кормопайки — тот самый, который практически в полном составе в 1990 году переехал на дрибинские земли и стал предшественником современного ОАО «Михеевка-Агро». Руководитель хозяйства принял непосредственное участие в строительстве нового поселка для переселенцев и заложил прочную основу деятельности сельхозпредприятия, которое и по сегодняшний день в районе на хорошем счету. Но обо всем по порядку.
Могилевчанина Александра Арсентьевича судьба связала с Краснопольским районом в 1978 году. Молодого работника обкома комсомола направили сюда в качестве первого секретаря райкома комсомола. На этой должности он проработал 4 года, затем возглавил районный отдел пропаганды, а после стал заведующим орготделом. Уже курируя кадры и видя расстановку сил в районе, Александр Арсентьевич однажды подошел к первому секретарю райкома партии и попросил его направить руководителем в самый отстающий колхоз. К слову, таким энтузиастам, как он, в свое время полагались определенные поощрения. И это вполне оправдано, ведь в наследство от своего предшественника новый председатель в 1985 году получил практически безнадежное хозяйство.
— Урожайность зерна составляла порядка 8 центнеров с гектара, на корову доили 800 килограммов молока, — вспоминает катастрофическое состояние колхоза Александр Арсентьевич, — кормить коров было нечем, люди месяцами не получали зарплаты.
Собеседник поясняет, что для развития сельского хозяйства в Краснопольском районе, с его богатыми лесами и замечательной природой, в целом были не самые благоприятные условия. Большая часть земель — песчаные.
Тем не менее, усилия нового руководителя не пропали даром:
— В 1990 году колхоз «Мир»,— проводит сравнения Александр Арсентьевич, — уже реализовывал по 2,5 тысячи тонн молока, до 100 тонн мяса, а урожайность сельхозкультур на лучших землях достигала 30 центнеров с гектара.
Есть предположение, что на урожайность зерновых хорошо повлияли и минеральные удобрения, которые в больших количествах стали вносить в почву после аварии на атомной станции. Как это ни парадоксально, но чернобыльская авария, страшная по своим масштабам, и первые годы после нее совпали с подъемом колхоза и в целом уровня жизни сельчан. Заработная плата в хозяйстве выросла и стала более стабильной, в населенных пунктах были сделаны новые дороги, а в центре построена новая школа. Может быть, отчасти и поэтому люди не соглашались на переезд, да и опасность радиации, которую нельзя ощутить, понюхать и увидеть, многими ставилась под сомнение.
— Никакой паники и ажиотажа не было, — возвращается в год трагедии собеседник. — Только все на уровне слухов: вроде что-то где-то случилось. Из собственных ощущений запомнилось одно: во время беседы с одним из моих работников через несколько дней после взрыва на Чернобыльской АЭС я как будто бы выпал из реальности, потерял сознание, и когда пришел в себя, так и не понял, что случилось. Иногда нападало сонливое состояние. Но люди тогда были мало информированы, не в курсе того, что на самом деле произошло и какую разрушительную силу таит в себе радиация. Уже позже местным жителям начали рассказывать о мерах предосторожности. Но кто их соблюдал? Сельчане по-прежнему вели собственное хозяйство, ходили в лес за грибами и ягодами. Примерно через месяц приехали специалисты из Челябинска, в специальных костюмах. Но они практически ничего не рассказывали, занимались своим делом. Потом и нам выдали дозиметры, общевойсковые, местами они просто зашкаливали, доходя до максимальной отметки. Уже тогда начали закрадываться нехорошие мысли. Потом нам привезли другие, более мощные приборы. Но на все показания были одни комментарии: наверное, неправильно показывают, говорили нам, хотя скрывать масштабы трагедии было все сложнее. Активно начались вестись работы по захоронению отходов, на каждой ферме был построен санитарный блок, тщательную проверку проходил скот, прежде чем отправиться на мясокомбинат. Некоторые жители стали покидать эту местность, но большинство населения, в основном, коренное, чувствовало себя вполне комфортно. Целых четыре года мы прожили обещаниями о скором переезде.
Когда все же решение о переселении в Дрибинский район было принято, Александр Арсентьевич как руководитель колхоза вместе со своими коллегами первым поехал смотреть новые земли и обустраивать, готовить площадку для переезда. Главной целью, говорит, которую он ставил перед собой, это переселить людей компактно. В целом колхоз получил порядка 1200 гектаров пашни, землями поделился колхоз «Дрибинский», которым в то время руководил Николай Юрков. Он же оказал «Миру» финансовую и материальную помощь. Под началом Александра Арсентьевича началось строительство жилья для переселенцев. Первые щитовые дома были возведены за Городецком. В этой же деревне в здании старой школы соорудили общежитие, где в мае 1990 года остановился первый трудовой десант из Краснопольского района. Позже появился проект строительства поселка Михеевка. В то время на ее месте стояла лишь небольшая деревушка на 9 жилых домов. И работа закипела. Возводилось жилье, стала развиваться инфраструктура.
— Для меня было важно, чтобы здесь все было свое, — говорит Александр Арсентьевич, — мы построили библиотеку, кафе, стоматологический пункт, начальную школу (авт.: средняя будет построена позже),телемастерскую и другие социально значимые объекты. За три года, как и планировалось, удалось создать компактный современный поселок.
Занимаясь вопросами строительства и повседневными хлопотами хозяйства, председателю еще и приходилось лично заходить в каждый дом, чтобы доходчиво объяснить сельчанам необходимость переселения, успокоить и постараться развеять их страхи. И картины порой приходилось видеть душераздирающие: сидит старушка и рыдает в голос, каково ей на старости лет покидать родные, до боли знакомые места… Многие не выдерживали, умирали, но не от радиации, говорит собеседник, (она скажется на здоровье людей позже), сердце не выдерживало излишних переживаний и разлуки с домом.
В целом около 70 процентов тружеников и специалистов колхоза «Мир» (в его состав входило порядка 10 деревень Краснопольщины) переехали в Дрибинский район. А там, где еще тридцать лет тому назад кипела жизнь, сегодня растет густой лес, в зону отчуждения пускают лишь по пропускам. Могилы родных для кого-то являются единственной возможностью хотя бы на время вернуться в прошлое.
Александр Латушкин руководил хозяйством до 1993 года. Далее, как говорится, начинается уже другая история. А там, позади, осталось многое: и хорошее, и несправедливое, и славные дела, и до конца не реализованные мечты. В Краснопольском районе, который больше других в Могилевской области пострадал от Чернобыля, Александр Арсентьевич прожил 12 лет. Невзирая на все трудности, признается, это было неплохое время, ведь на него припали годы самого лучшего и вдохновленного периода, который есть в жизни человека, — молодости.


Текст и фото
Ирины ТЕТЕРИНОЙ



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *