Как появилось воинское кладбище у деревни Щёкотово

Беларусь помнит...

Память о Великой Отечественной войне объединяет все постсоветские страны. В рядах Красной Армии воевали представители десятков народов, населявших СССР. Несколько десятилетий спустя союзные республики превратились в независимые государства. Но павших в боях с нацизмом вспоминают по-прежнему вместе.

«СВ» рассказывала, что незадолго до празднования Дня Победы Дрибинский район посетили сотрудники Посольства Кыргызской Республики в Республике Беларусь и работники суда Евразийского экономического союза. Гости приехали почтить память земляка. Вблизи деревни Щёкотово в братской могиле покоится младший лейтенант Мусса Чекиров, 1919 года рождения, командир взвода автоматчиков 322-го стрелкового полка 32-й стрелковой дивизии. Кыргызстанцы возложили к памятнику цветы и приняли участие в закладке аллеи Памяти в честь 74-летия Великой Победы.

Судя по списку фамилий, в братской могиле похоронено более 140 человек. В основном, это солдаты и офицеры, погибшие и умершие от ран в 1944 году — во время прорыва немецких укреплений в пойме реки Проня и позже, когда войска подходили к Днепру. Известно, что возле Щёкотово стоял хирургический подвижный полевой госпиталь. «Районка» отыскала свидетеля тех событий. Анна Федосовна Зайцева хорошо помнит время, когда в лесу, неподалеку от деревни, появились санитарные палатки, а на поле рядом стали садиться самолеты, на которых вывозили в тыл прооперированных бойцов. Вот ее рассказ:
— Когда фронт остановился на Проне, жителям деревень, что находились вблизи передовой, приказали покинуть дома. Люди забирали самое необходимое и уходили. Кого-то родственники приютят, кто-то к незнакомым просился. Мы с мамой — ее звали Мария Даниловна Сафонова — жили в Шкловском районе.
В июня 1944 года, в двадцатых числах, решили вернуться. Пришли, а хаты нашей нет. Немцы разбирали жилье и сараи для постройки блиндажей. Или просто сжигали. До войны в Большом Щёкотово — так раньше называлась деревня — было 120 дворов. После оккупации — по пальцам пересчитать.
…Ночь провели в окопе. Вокруг стрельба! И утром немцы стали отступать — не выдержала их оборона. Наши пехотинцы идут — в шинелях, лица усталые, изможденные. Мне — тринадцать лет, худенькая была от голода, весила, как пушинка. Один из солдат подхватил меня на руки, а сам плачет. Может, своих детей вспомнил?
А маму остановил какой-то офицер и принялся расспрашивать: кто такая? где живете? И сходу: вы теперь мобилизованы, будете работать в госпитале. Строго так сказал, властно. Мама и не нашлась, что ответить.
Госпиталь находился в лесу, неподалеку от деревни. Очень простая была обстановка: деревянная будка, где делали операции, кухня, палатки для раненых… Ухаживали за ними медсестры. А мама и еще одна женщина были прачками. Сразу за нашим огородом — лог, а в нем — ручей. Туда привезли два больших котла и чан. Котлы поставили на берегу — обложили кирпичами, обмазали глиной, и кипятили в них воду для стирки.
Сейчас едва ли не в каждом доме есть стиральная машина. А в наше время… Свою семью руками обстирать — и то хлопотно. А госпиталь, в котором не один солдат… Одежду и белье и привозили на телегах каждый день. Сотни пар исподнего. Заношенного, завшивленного. В первой воде стирать нельзя — она будет красная или черная — от грязи, от крови. Берешь в руки рубашку, а она без рукава… Находили даже человеческие останки…
После белья принимались за бинты. Их отбеливали хлоркой и кипятили. За полтора месяца, что стоял госпиталь, кожа у мамы на руках огрубела — не передать словами! Руки — набухшие от влаги, красные, со вздутыми венами. Мозоли были, стертые в кровь мозоли. Порой пальцы не разгибались. Работали ведь с самого утра до темноты.
Мама с напарницей развесят выстиранное сушиться — лог весь в рубахах и штанах. А я караулю, чтобы не украли. Война ведь, с одеждой плохо, ни у кого ничего нет…
Не всем раненым в госпитале врачи могли помочь. Бойцов, которых не смогли спасти, хоронили в поле. На захоронениях сначала ставили деревянные пирамидки с табличками из жести: имя, фамилия, год рождения. Ухаживали за захоронением ребята из Трилесинской средней школы. Однажды молодежь решила сделать возле могилы пятиконечную звезду. Выкопали в земле канавки, посадили елочки. Фигура по размерам получилась большая. И летчики из сельхозавиации, которые поля обрабатывали, спрашивали у колхозников: что это за место? С высоты звезду хорошо было видно.
Памятник — фигура воина — появилась на кладбище уже в 70-е годы. Тогда все могилы были обложены бордюрным камнем, дорожки выложены плиткой, появилась ограда — столбики с железной цепью…
С братской могилой в Щёкотово связана еще одна печальная история. Её районной газете когда-то рассказал пенсионер Николай Зайцев. Это было в 2009 году, в 65-ю годовщину освобождения Беларуси. Публикуем выдержки из воспоминаний:
— После войны госпитальное кладбище как-то быстро пришло в запустение. Пирамидки подгнили и упали, могилы осели, сровнялись с поверхностью, и однажды их едва не запахали трактористы. Тогда комсомольцы колхоза «Красный октябрь» сложили на центральной могиле пирамиду из кирпича со звездой наверху, сделали вокруг захоронений деревянную изгородь. Но таблички-трафареты уже было не восстановить. И некоторое время никто не знал, как звали бойцов, похороненных на кладбище. Лишь одно имя было известно.
Жила в Щекотово семья колхозника Алексея Ивановича Минченко. Но еще до войны выехала на жительство куда-то в Сибирь. Там Алексея призвали в армию. Фронтовые пути привели мужчину на родину — в Беларусь. А ранение — в госпиталь около родной деревни.
Говорят, его узнал кто-то из односельчан, приносивших солдатам землянику. Новость сообщили матери Алексея — она жила в Щёкотово. Старушка сразу пошла в госпиталь. Алексей был ранен в живот, находился без сознания, бредил. Картина была тяжелой, и медперсонал не пустил мать к сыну. Посоветовали подождать до завтра. Но когда женщина пришла снова, Алексей уже скончался и был похоронен. За сутки в госпитале умирало по несколько человек, и всех хоронили в новой, общей могиле.
Так распорядилась судьба, что умер солдат на родине. Это не быль, это настоящая правда…
Максим ТЕТЕРИН
Автор выражает признательность учителю Трилесинской средней школы Светлане Завидовской за помощь в подготовке материала.



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *