Мамина боль

Калейдоскоп

Мать — единственный человек на Земле, который переживает за свое дитя больше, чем за кого-либо другого, даже за себя. Она готова все на свете отдать, лишь бы с ее ребенком было все хорошо. Мы растем, взрослеем, создаем свои семьи, у нас появляются дети. Но это не значит, что наши мамы будут относиться к нам иначе. Для них мы — дети, сколько бы ни было нам лет. И своими поступками, необдуманными, невзвешенными, мы очень часто делаем им больно.
Они переживают за наши провалы и поражения, зачастую больше, чем мы. И когда мы не оправдываем их ожиданий, надежд, всего того, что они в нас вложили, им больнее вдвойне.

Валя была младшей в семье. Старшие ее братья уже давным-давно разъехались кто куда, у каждого своя семья. А девушка только поступила на первый курс университета. Мамина гордость. Старший брат Вадим окончил в свое время ПТУ, а Юра — техникум. Мама их растила одна, а потому им скорее хотелось идти работать и помогать ей. Они тоже гордились младшей сестренкой Валюшей.
Учеба не давалась ей легко. Да и, по правде сказать, первое время она и сама не осознавала всей серьезности ситуации. Да и ребята со старших курсов все твердили ей: «Да не парься ты, все сдашь!». И звали ее с собой в клуб. Угощали коктейлями. И ей нравилась такая шальная ночная жизнь. Только вот на утро с тяжелой головой не хотелось вставать рано на занятия. «Ай, пропущу разок, ничего же страшного», — думалось ей. И все-таки решалась прогулять пары. А вечером история продолжалась: клуб, алкоголь, поздно домой. И так неделя за неделей. Кто-то из компании покидал ее на время, кто-то вместе с Валей прогуливал занятия. Одногруппницы, заходя к ней в гости, все пытались вразумить свою подругу, передавали сообщения от преподавателей.
«Ну и что здесь такого, — возмущалась Валя. — Это же молодость! Разве лучше прозябать над учебниками в библиотеке? К тому же я сама распоряжаюсь своей жизнью, как хочу».
Мама всегда запрещала ей шумные компании, очень редко отпускала Валю на дискотеки, хотя ей так всегда этого хотелось. Братья считали, что ей нужно учиться, да и маме по дому всегда помощь нужна. И когда ее подружки поздно вечером гуляли с мальчиками, жгли костры и пели песни под гитару, она под чутким маминым руководством сидела дома и готовилась к поступлению в вуз. А здесь мама не видит.
Так и вышло: первая рюмка, первая сигарета, первый неудавшийся роман. Ей нравилось готовиться к будущей вечеринке: наряды, каблуки, макияж, маникюр, а потом танцевать до утра…
А мама старалась изо всех сил, чтобы заработать деньги на хорошие вещи для дочери: она же в университете среди людей, там, может, дети из более обеспеченных семей, но и моя доча должна выглядеть не хуже их. Помогали с финансами и старшие братья.
Только Валя все реже и реже появлялась в институте, а родным придумывала интересные истории об однокурсниках и преподавателях. В конце декабря в доме Валиной мамы раздался телефонный звонок:
— Добрый день! Татьяна Степановна?
— Да.
— Вас беспокоят из деканата университета, в котором учится Ваша дочь. Дело в том, что Валентина уже вторую неделю не посещает занятия, да и в течение всего семестра у нас были проблемы с посещаемостью и успеваемостью. Если она не сдаст все зачеты, мы не сможем допустить ее к сессии, а впоследствии будем вынуждены отчислить.
Татьяна Степановна молча опустила телефонную трубку. В ней еще что-то говорили, но она уже не слышала. Горечь обиды подкатила комом к ее горлу. Как так? Милый, послушный ребенок. Рассказывала о том, какая дружная группа, интересные преподаватели, как ей нравится учиться. Выходит, врала?
Валя приехала на следующий день попросить у мамы денег. На бумагу. Чтобы сделать ксерокопии материалов для подготовки к зачетам и экзаменам.
— Дочь, мне звонили из деканата. Говорили, что ты не ходишь на занятия, — мама едва сдерживала слезы. — Тебя же отчислят!
— Кто тебе это сказал? Да это девчонки решили прикольнуться! Все я сдам, не переживай!
Только не вышло. К сессии Валю так и не допустили. Она пропустила после вечеринок несколько зачетов, и преподаватели принципиально не стали слушать девушку, с которой только к концу семестра познакомились.
Собрав свои вещи, Валя уехала к маме.
— Мам! — со слезами кинулась она к ней. Только мама ничего не ответила, развернулась и молча вышла во двор. Ей не хотелось, чтобы дочь видела ее слезы, а боль и разочарование выедали ее изнутри.

 


Дима был у нее единственным ребенком. Долгожданным. Желанным. Поздним. А потому мама души в нем не чаяла, ни в чем ему не отказывала. Как и любой другой мальчишка, он рос немножко хулиганом, немножко драчуном. Но мама прощала ему все шалости, списывая на то, что ему не хватает отца, который погиб, когда мальчик был еще совсем маленьким. Но Дима рос, и мамино попустительство постепенно переросло во вседозволенность: что бы он ни вытворял, все ему сходило с рук.
Когда Дима окончил техникум и пошел работать, решил получить права на вождение автомобиля. Вот уж мама обрадовалась — неужели за ум взялся! Парень отучился, получил заветную корочку, а мама помогла приобрести ему первую машину.
С течением времени Дима стал все больше и больше отдаляться от матери, все чаще задерживаться после работы или вечером уезжать надолго. Сразу она подумала, может, девочка появилась, глядишь, скоро женится. Но потом он стал частенько приходить домой «под градусом». Мама обижалась, упрашивала сменить компанию, облагоразумиться: «Вон, посмотри на соседа нашего, Леньку. Жена бросила, с работы выгнали. А все почему? Заглядывал в стакан! Тебе же это не надо, ты же еще совсем молодой! Что бы тебе сказал твой отец…». Сын отшучивался, крепко обнимал маму и обещал ее больше не расстраивать, а иной раз наоборот злился на мать, мол, ерунду ты говоришь.
И как-то в субботний весенний вечер они решили с парнями выпить и сходить на дискотеку. Собрались на даче у школьного друга, пожарили шашлык, посидели и всей дружной шумной компанией пошли в клуб. А там — скукотища. Что делать? Кто-то предложил поехать на сельскую дискотеку. Только вот незадача: транспорт есть, а трезвого водителя — нет. «Ай, была не была, — решает Дима, — поеду сам. Чего тут ехать-то?».
Уселись они в его «Фольксваген», включили музыку погромче, открыли форточки. «Гони!» — выкрикнул кто-то сзади.
Дима вжимал педаль газа, стремясь поскорее выехать на загородную трассу. Ему казалось, что он трезв и все под контролем. Он сам даже не заметил, как машину повело в сторону, не заметил он и двигавшегося по обочине пешехода. Удар. Визг тормозов. Молодой парень, которого сбила Димина машина, упал на лобовое стекло, а затем отлетел в сторону.
Дима и его друзья отрезвели почти сразу же. Скорая констатировала смерть пострадавшего. Диму посадили в милицейскую машину и увезли в отдел.
Мама в это время смотрела телевизор. Она не слышала визг тормозов. Она не видела ужаса в глазах ее сына и того погибшего молодого человека, который тоже был чьим-то ребенком. В ее квартире раздался телефонный звонок:
— Раиса Ивановна?
— Да.
— Ваш сын попросил нас Вам позвонить. Дима на машине сбил человека. Он был пьяный. Тот парень умер. А Диму увезли милицию.
Она не верила своим ушам. Все внутри сжалось. Ее Димочка? Не-е-ет! Он же не мог этого сделать! Он же не мог сесть пьяным за руль! Не мог…

 


Гриша был трудолюбивым, ответственным, послушным мальчиком. Помогал своим родителям по хозяйству, никогда не отлынивал ни от какой работы, выполнял все просьбы, все поручения своих мамы и папы. Его родители работали в сельском хозяйстве, мама была трактористкой. И он этим очень гордился. Ведь у кого еще мама может водить трактор? Пахать, сеять…
И если сама по себе учеба не давалась ему легко, то с помощью своих огромных бездонных сине-голубых глаз-блюдц, с большими длинными черными ресницами, милой очаровательной улыбки ему удавалось выпрашивать у одноклассниц-девчонок домашнее задание или контрольную. Гриша был очень активным: без его участия не проходило ни одно школьное мероприятие, ни одно соревнование.
Он дружил со всеми в классе, но как-то больше дружбу водил с ребятами постарше. Вот именно они и предложили ему в первый раз попробовать пива. А Гриша, видя иной раз, как отец приносит с работы с собой бутылочку этого напитка, решился все-таки попробовать. Затем еще раз и еще, парни предложили и вино. И от этого напитка он не стал отказываться. Водку…
Родители то ли не видели, то ли делали вид, что не видели.
После окончания базовой школы Гриша перешел в вечернюю и пошел работать в совхоз животноводом. А там, к несчастью, компания для выпивки подходящая подобралась.
То лето было жарким, знойным. Ночи — теплые. Днем — невыносимая духота.
Гриша все так же ходил на работу, после которой частенько выпивал с коллегами. И вот, в очередной раз, его друг принес двухлитровую бутылку самогона, из соседней деревни. «Хорошая вещь», — резюмировал он. Пили в строительном вагончике, расположенном на территории хозяйства. Долго и самозабвенно. Гришу начало клонить ко сну: уставший, голодный. В итоге коллеги его оставили в этом вагончике и закрыли, при этом забыв открыть форточки.
Маме в этот вечер не спалось. Где сын? Вроде же домой должен вернуться. Да и друзья его давно мимо прошли. Может к бабушке решил сегодня пойти? Только вот обычно предупреждает…
Утром сторож обходил все объекты, расположенные на территории хозяйства. Зашел и в вагончик.
— Вот это перегар, тут и захмелеть недолго, да не то чтобы захмелеть — задохнуться! — сказал мужчина. — Гришка, это ты тут что ли остался? — окликнул он. Только сторожу не ответили. — Гри-и-и-иш! — он начал трепать парня за плечо. Но Гриша уже не дышал.

 


Валя не стала экономистом, как того хотела мама. Она окончила ПТУ и работает продавцом. Вышла замуж и скоро у них с мужем родится малыш. Она станет мамой, а ее мать — бабушкой.
Дима отбыл наказание и вернулся домой. Пошел работать. Больше не пьет. Живет с мамой, потому что она нуждается в его уходе: «приключения» сына очень сильно ударили по ее здоровью.
Мама Гриши не дожила до сорока дней после его смерти. Не выдержало материнское сердце. Она похоронена рядом со своим ребенком. Отец, убитыйгорем, тоже начал пить. Спустя несколько лет его парализовало. Сейчас за ним ухаживает старшая дочь. Каждый год мы приезжаем на могилу к Грише, он смотрит на нас своими бездонными глазами-блюдцами. Там ему 17 лет…

 

 

 

 

Олеся БАКЛАЖЕНКО



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *