Евгений Маркин. Прерванный полёт

Год исторической памяти

Уважаемые читатели, перед вами продолжение рубрики, в которой рассказывается о событиях Великой Отечественной войны и людях, принимавших участие в ней. Мы помним их — советских солдат и офицеров, защищавших Родину. Мы будем читать их письма, перелистывать старые фотоальбомы, рассказывать о судьбах…


Друзья, сегодня у нас небольшое лирическое отступление. Объясню, почему. Порой бывает так: готовишь материал на одну тему, а по ходу дела находишь фактуру для другого. Конкретный пример. Недавно в «СВ» был опубликован очерк об истории деревни Ленполье (входит в состав Горецкого района, но раньше относилась к Дрибинскому). Журналистская удача: нашелся интересный рассказчик — местная уроженка Раиса Мурашко (в девичестве Маркина). В телефонных разговорах и переписке — связь держали через социальную сеть «Одноклассники» — Раиса Павловна поделилась подробностями и фотографиями, которые позволили узнать о прошлом затерявшейся в лесах деревеньки. А бонусом за любопытство — иначе не скажешь — автор этих строк считает историю, которую узнал по ходу дела.

 

Я помню жактовскую комнату, большое венское окно.
Играли мамины знакомые по воскресеньям в домино.

А я мешал. И, на ночь глядя, мне говорили: спать иди.
И был средь них веселый дядя — сержант с медалью на груди.

Не избалован, безобиден, я уходил на сеновал.
Но как-то раз в окно увидел: он маму, маму целовал!

Я долго плакал на сушиле. А поутру из-за трюмо
Украл поблекшее от пыли отца погибшего письмо.

Мол, может всякое случиться, Но он вернется все равно!
И постучится, постучится, Как прежде, в венское окно!

И с той поры, замкнувшись сразу, Как одичавший злой зверек,
Берег письмо я пуще глазу И похоронную берег.

Но мне соседка втолковала, развеяв боль мою и зло,
Что мама получает мало, Что маме просто повезло,

Что я, болезненный, поправлюсь, что будет сытое житье.
И я простил ее по праву. Я даже рад был за нее.

Мне было даже интересно, когда на свадьбе кто-нибудь
Тянул мне рюмку браги пресной:
Пускай попробует чуть-чуть!..

А мать, красивая, сидела, пила с улыбкою вино,
Но все глядела, все глядела Сквозь дым на венское окно!

У гармониста пальцы слабли. Болтали гости всяк свое.
И было зябко мне на свадьбе от счастья горького ее.

 

Для начала — вернемся в прошлое. 1979 год, Советский Союз. Жизнь в стране шла своим чередом: люди учились, путешествовали, влюблялись, заводили семьи. На экраны вышел фильм «Москва слезам не верит», который стал лидером проката, а московский «Спартак» выиграл чемпионат СССР по футболу. Страна готовилась принимать Олимпиаду. И на этом фоне совершенно незамеченным осталось сообщение Русской службы радиовещательной компании Би-Би-Си о том, что в СССР, под Рязанью, состоялись похороны поэта Евгения Маркина. Умершему было чуть больше сорока — ушел из жизни трагически рано…

Имя Евгения Маркина ничего не говорит современникам. А вот в Советском Союзе он был довольно известным публицистом — печатался в «Комсомольской правде» с ее миллионными тиражами; объездил все регионы страны как корреспондент газеты Союза писателей России «Литература и жизнь». И был талантлив как поэт. О Маркине заговорили, сравнивая с известным уроженцем Рязанского края — Сергеем Есениным, когда Евгению еще не исполнилось восемнадцати. Впоследствии его стихи — о природе, любви, красоте Рязанщины — выходили отдельными книгами. Поэт выступал на одних площадках с Беллой Ахмадулиной и Евгением Евтушенко. Но… Творческий полет Евгения Маркина был резко прерван. Отчасти поэтому мы и знаем так мало об этом талантливом человеке.

Что случилось? История связана с Солженицыным. В 1969 году на собрании Рязанской писательской организации, исключившей Александра Солженицына из Союза писателей СССР, Евгений Маркин высказал сомнение в целесообразности решения. В итоге проголосовал «за», но вскоре поддержал писателя в стихах, вышедших в журнале «Новый мир». И сам был исключен из Союза. Про политические мотивы тогда никто не говорил, но все было понятно.

Перед публицистом в одночасье закрылись двери газет. Кроме проблем с работой и невозможностью издавать стихи, что для творческого человека по-своему губительно, обострилась болезнь сердца…

Признание и почести вернутся, но слишком поздно. В 90-х годах прошлого века стихи Евгения Маркина включат в крупнейшие российские анталогии «Строфы века» и «Русская поэзия. XX век». Такой почести были удостоены только два рязанских поэта. Это Сергей Есенин и Евгений Маркин.

Какое отношение данная история имеет к Дрибинщине? — спросите вы. Обратите внимание на одинаковость фамилии поэта и уроженки деревни Ленполье Раисы Мурашко (в девичестве Маркина, о чем писал вначале). У Евгения Маркина — белорусские корни. Отец будущего публициста и поэта — Федор Андреевич — уроженец наших мест.

— Во время коллективизации семейство Маркиных раскулачили, — рассказала по телефону Раиса Мурашко. — Семейная вотчина — хутор с мельницей возле Ленполья — прекратила существование. Взрослых вместе с детьми от 14 до 18 лет выслали за Урал.

На родину Маркины вернулись лишь в 1936 году, но уже неполным составом. Федор решил, что в Белоруссию не поедет. В итоге оказался на Рязанщине, в деревне Клетино, устроился где-то рабочим. Женился. Его супруга — Дарья Михайловна — работала учительницей.

Знаю, что незадолго перед войной Федор и Дарья с сыном Евгением, 1938 года рождения, приезжали погостить в Ленполье. В семейном альбоме сохранилась фотография — маленький Женя сидит на коленях у деда.

А потом Германия напала… И Федор Маркин был призван в армию. А в 1942 году стало известно, что красноармеец пропал без вести. Сведения есть в Книге памяти Рязанской области.

Как вы уже поняли, судьба Евгения Маркина — мне он приходился двоюродным дядей, сложилась непросто. Писать стихи Женя начал еще мальчиком, а публиковаться, кажется, с 14 лет. Все его произведения глубокие. Он очень переживал потерю отца. И со временем перенес на бумагу это щемящее чувство.

Дело в том, что после войны мать Жени второй раз вышла замуж. Дарья Михайловна несколько лет ждала возвращения Федора Андреевича, но… Растить сына в одиночку в условиях голода и разрухи сложно. Надо было устраивать жизнь. А Женя маму не понял и очень обиделся. Вот эти строки, позже вошедшие в один из сборников (смотрите выше).

…Невозможные, чистейшие стихи! А сколько тогда было в стране мальчишек и девчонок, выросших без отцов? Последствия войны не исчерпывались только прямыми потерями. Война резко изменила ситуацию в стране, «выбив» часть мужского населения. Это создавало проблемы — в том числе психологические, перераставшие в личную неустроенность, женское одиночество… Все это лаконично, но верно подметил Евгений Маркин. Стихотворение написано им в 1958 году — Евгению было уже 20 лет. Но как доскональны эмоции… Подросток, обиженный — в своей правоте! — на самого близкого человека. Простивший и сохранивший в памяти чувство боли.

Психологами отмечено, что «дети войны» раньше взрослеют и по своему мироощущению старше сверстников, выросших в мирные годы. Детскую психику травмируют потери близких, пережитые лишения, вынужденное сиротство. В СССР же выросло целое поколение «детей войны» — выросло в неполных семьях или вообще вне семьи, выросло без дома в полном смысле этого слова. И эта страница истории — трагическая страница в жизни замечательного и, увы, рано ушедшего из жизни поэта Евгения Маркина.

Максим ТЕТЕРИН



Tagged

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.