Нет войны, а память тревожит душу…

Память бережно храним

Редакция районной газеты продолжает новый авторский проект «Что я помню о войне...». 
На страницах «Савецкай вёскі» мы публикуем воспоминания детей войны о пережитом 
в те страшные огненные годы.

Воспоминания Марии Титовны ЛОБЕЙКА, жительницы г.п. Дрибин

Великая Отечественная война оставила огромный тяжелый след в нашей истории, унесла жизни миллионов людей, не щадя ни взрослых, ни детей. Черной полосой перечеркнула многие судьбы. Воспоминания все еще тревожат души и сердца людей, на долю которых выпало суровое военное время. Огненным крылом война коснулась и жителей Дрибинщины, не оставив незатронутой ни одну семью.

Жестокость и зверство фашистов не знали границ. С того времени остались черно-белые кадры, их с болью вспоминают очевидцы тех страшных дней. Несмотря на то, что на их долю выпало много испытаний, их души не очерствели, а больше закалились. На протяжении жизни они делились теплом, заботой и вниманием со всеми, кто был рядом.

— События тех далеких лет остались в  памяти на всю жизнь. Такое не забывается, — говорит Мария Титовна Лобейка. — В девятилетнем возрасте я встретила войну, в нашей семье было шестеро детей. Мы жили в деревне Ярыги. Как только началась война, старших братьев — Михаила и Василия призвали на фронт, так мы их больше и не видели, пропали без вести.

Отец по состоянию здоровья возвратился с фронта. Помню, он в деревне сторожил амбар, где находилась овечья шерсть — воуна. Однажды на деревенской улице я услышала, как говорили односельчане, что амбар обворовали. Эту неприятную новость я принесла домой. Но папа, по всей видимости, сам знал об этом, так как шерсть из амбара он собственноручно отдал партизанам. После чего, пришли в дом немцы, забрали его в Дрибин. Через некоторое время отец возвратился весь избитый, его били плетьми…, больной и изнеможденный долго не мог прийти в себя.

Помню, как у нас в доме от немцев прятался наш дядя. Когда на дворе появлялись чужие люди, он, переодевшись в женскую одежду и завязав на голову платок, залезал на печь и делал вид, что прядет пряжу. Но это длилось не долго, его сдали полицаи. К сожалению, среди них были и те, кто выслуживался перед немцами, не щадя своих односельчан, земляков…

Дальнейшая судьба дяди нам также не известна, как и судьба моих братьев, ушедших на фронт.

По деревне ходили немецкие солдаты, заходили в дома забирали продукты, скот. Когда летали самолеты, был страшный гул, мы от страха занавешивали окна. Ночью, время от времени, приходили партизаны, мама делилась всем, что было, а нам наказывала, чтобы об этом никому не говорили. За связь с партизанами немцы расстреливали людей беспощадно.

Так случилось, что в нашем доме от фашистов прятались не только родственники. Однажды среди ночи в дверь постучался незнакомый молодой мужчина. Это был наш советский летчик, его самолет сбили неподалеку от Горок. Измученный, грязный и уставший он добрел до нашего дома. На свой страх и риск, мама приютила его. Помню, его звали Володя, красивый был парень. Он прожил у нас всю зиму. А прятали мы его от немцев под полом. Затем он ушел на фронт, мы интересовались его судьбой, те, кто его знал, рассказали, что он погиб на фронте. Когда летчик уходил, сказал маме, где по пути закопал свой летный комбинезон, когда шел в Ярыги. Прошло некоторое время, мама нашла то место, где были спрятаны вещи летчика, они хранились у нас дома.

Помню, как в одно время наша семья вместе с другими односельчанами пряталась в лесу. Затем немецкие солдаты погнали всех в д. Голышино, там мы жили в школе, народа было много, но люди поддерживали друг друга, все были объединены одним горем и одной мечтой — поскорее бы этот ужас закончился. Через какое-то время мы оказались на Шкловщине, затем нас погнали в Оршу, там мы жили в лагере. Холодно и голодно было, немцы кормили нас грязной и гнилой брюквой. Такую похлебку невозможно было есть, она дурно пахла. Здесь же в лагере мой брат Сережа и сестра Юля умерли от дизентерии. Позже нас погнали в Толочин, заперли в костеле. Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба нашей семьи, если бы мы не бежали. В стене здания была небольшая дыра, вслед за мамой мы с сестрой вылезли и бежали в деревню Райцы.

После освобождения нашей деревни от немецко-фашистских захватчиков в Ярыги шли пешком. Дом наш был разрушен, нам пришлось жить в бункере. Соседи помогли восстановить наш небольшой дом.

После войны жизнь была тяжела. Есть было нечего, сушили траву, делали из этого лепешки. Нагоревались вдоволь, однако выжили. Дети работали наравне со взрослыми…

Помню, как запрягали быков, водили их по полям, бороновали землю. Как и другие подростки, научилась ловко управляться с серпом на жниве, с косой на косовице. Боевая была, не боялась никакой работы, за всякую бралась с большой старательностью. Восстанавливать разрушенное войной хозяйство было нелегко, но все дружно трудились на общее благо.

Когда вышла замуж, с супругом Борисом жили в Дрибине. Муж работал на ферме, кормил свиней, я — на стройке, довелось строить старую больницу в нашем райцентре. Затем мне предложили пойти дояркой на ферму, так мы с мужем на работу долгое время ходили в одну дорогу. Борис 40 лет проработал в колхозе пастухом, а я— 35 лет доила коров. В то время все делали вручную: корма раздавали, навоз вывозили, воду ведрами таскали и руками доили коров. В группе было 18 буренок, всех их нужно было выдоить и не один раз в день, да еще и теляток доглядеть. Все нужно было успеть — и за детьми присмотреть, и за домашним хозяйством. Во всем мне помогал муж, хороший был человек, с ним мы прожили 63 года.

Многое изменилось за прошедшие после войны годы. Неузнаваемым стал наш родной Дрибин. Выросли новые поколения. Бывшие школьники военных лет стали пенсионерами. В мир иной уходят пережившие войну, ветераны. Но люди должны помнить, какой дорогой ценой завоевана Победа и мирное небо над головой и то, как мы восстанавливали разрушенный Дрибин после войны, как самоотверженно трудились. Молодежь не должна никогда забывать наших героев. Нельзя допустить, чтобы такое повторилось снова. Будущее принадлежит новому поколению, которое строит жизнь по-новому. И, дай Бог, чтобы она была счастливой и спокойной!

Людмила СВИРИДЕНКО