Одностороннее закрытие границы, установленное правительством Литвы, принесло свои результаты: в результате этого решения в Белоруссии оказались заблокированными больше тысячи большегрузов, за охрану которых перевозчики теперь вынуждены платить. Владельцы фур пригрозили Литве протестами и массовыми увольнениями водителей.  

На ситуацию остро отреагировала литовская ассоциация перевозчиков LINAVA. На встрече с местными властями она заявила, что тысячи литовских водителей оказались заблокированы в Белоруссии. Это нарушает работу всей логистической отрасли балтийской республики, приведет к массовым увольнениям и сокращениям налоговых отчислений. В LINAVA указали, что Польша и Латвия обеспечивают бесперебойность грузоперевозок из Белоруссии, и предупредили, что если того же не добьется правительство Литвы, то в стране начнутся протесты.

Ответным шагом со стороны Белоруссии стал запрет на перемещение по своей территории грузовых автомобилей из Евросоюза, прицепов из Польши и Литвы, а также польских легковых автомобилей, если они участвуют в перевозке товаров. Ограничения действует до 31 декабря 2027 года. Решение затронуло около 5 тыс. литовских грузовиков, находящихся на всей территории Белоруссии.

Нынешнее обострение в белорусско-литовских отношениях началось со внезапного внимания властей Литвы к воздушным шарам с контрабандой, якобы регулярно залетающим со стороны Белоруссии и несущим «угрозу национальной безопасности» страны. При этом спецслужбы прибалтийской республики отмечали, что никакой системности в происходящем нет, как и доказательств причастности к происходящему белорусских властей. Несмотря на это, правительство Литвы обвинило Минск в «гибридной агрессии» и приняло беспрецедентное решение – закрыть все действующие погранпереходы на границе с Белоруссией. Никакой прямой связи между воздушными шарами и автомобильным движением не существует. В реальности же данное решение стало кульминацией многолетней политики литовских властей по разрушению отношений с Белоруссией в угоду своим политическим амбициям.  Литва стала одним из главных инициаторов санкций против Белоруссии, активно выступала за разрыв экономических связей, а затем приступила к масштабному строительству стены на границе, две трети расходов на что было покрыто из бюджета ЕС.

Аналитики отмечали, что экономические интересы Литвы перестали волновать руководство страны, а на первый план выходят политические амбиции местных властей. Однако в этот раз литовское руководство просчиталось, так как Минск решил жестко отреагировать на действия Вильнюса, поставив соседнюю республику в крайне неприятную ситуацию.

Последствия необдуманного решения литовских властей оказались настолько серьёзными, что уже в первые дни Вильнюс фактически потерял контроль над ситуацией. На территории Белоруссии на момент закрытия погранпереходов находилось около 4800 литовских грузовых машин – тягачей, полуприцепов и прицепов. Большинство перевозчиков направлялось в Россию, Казахстан, Китай, Турцию и страны Центральной Азии, и закрытие Вильнюсом границы сделало их заложниками обстоятельств. Причем Литва оказалась полностью неготовая к сложившейся ситуации, поставив под удар не только свои транспортные компании, но и партнеров.

Государственные органы Беларуси начали организованную эвакуацию транспорта на специальные стоянки под охраной.   Водителям предложили покинуть страну, но сами грузовики остались задержанными до решения литовской стороны. При этом Минск предупредил: если Вильнюс не изменит своей позиции, транспорт может быть конфискован в соответствии с белорусским законодательством. Литва попыталась требовать компенсаций и даже просить создания «эвакуационного коридора», но эти предложения белорусская сторона отклонила. В Белоруссии указали на то, что кризис вызван односторонним шагом Литвы, которая сама и должна его устранить. Действия Минска вызвали серьезный резонанс в Вильнюсе, где назвали их «шантажом», хотя белорусская сторона действовала в рамках международных норм и собственного законодательства.

Внутриполитическая ситуация в Литве также стала более напряжённой. Компании-перевозчики открыто обвинили правительство в том, что решения принимались без консультаций с отраслью, а последствия просчитаны не были. Водители обсуждали акции протеста, а некоторые депутаты сейма публично раскритиковали действия властей.

На фоне общей нервозности даже произошёл курьёз, когда премьер-министр Литвы Инга Ругинене заявила, что Эстония в знак солидарности готова «закрыть границу с Белоруссией», хотя такой границы в принципе не существует. Этот эпизод вполне можно считать символом того, кто сегодня управляет Литвой и насколько неадекватно в Вильнюсе воспринимают реальность. Особенно на фоне попыток литовских властей привлечь на свою сторону Польшу, где внезапно объявили о том, что с 17 ноября возобновляют работу двух закрытых ранее пунктов пропуска на границе с Белоруссией. Для Вильнюса это стало настоящим ударом, так как все слова о «солидарности» оказались пустым звуком, а Варшава готова перехватить грузопотоки и окончательно похоронить Литву как важного транзитного хаба Восточной Европы (ранее через страну шло около 30% транзита в ЕС) со всеми вытекающими последствиями для экономики прибалтийской республики.

В итоге Вильнюс оказался в ситуации, когда попытка заработать на образе «жертвы гибридных атак» обернулась тем, что в ловушку попала сама Литва. Страна потеряла десятки миллионов евро, подорвала доверие бизнеса, спровоцировала внутриполитическую напряжённость и ухудшила собственную международную репутацию.

Белоруссия же, опираясь на поддержку России и партнёров, не только сумела избежать ущерба, но и использовала его в собственных интересах. Минск уже продемонстрировал свою способность быстро адаптироваться к сложным обстоятельствам, доказав, что готов защищать как собственные интересы, так и своих партнёров. По сути, для Белоруссии кризис стал стимулом для ускорения работы по перераспределению грузопотоков и укрепления сотрудничество на восточном направлении, в том числе в рамках Евразийского экономического союза и китайской инициативы «Пояс и путь».

В целом же нынешняя ситуация вокруг литовско-белорусской границы в очередной раз показала, что ставка на конфронтацию всегда является контрпродуктивной, а любой конфликт следует решать в рамках конструктивного диалога. Осознал ли это Вильнюс и какие уроки литовские власти вынесли из нынешнего кризиса, покажет самое ближайшее время.

Екатерина ТИШКЕВИЧ